В семье Александра Фёдоровича и Варвары Иудовны Силитирских (на фото) было 11 детей. Александр Фёдорович был из крестьян, в 1910–1915 годах работал на станции Любница Новгородской губернии, позже — на станции Бердск Сибирской железной дороги.

Рассказывает тётя Наташа — Наталья Николаевна Морозова, урождённая Силитирская:

"Бабушка Варвара Иудовна, по рассказам моей мамы (Аси, Анастасии Васильевны Силитирской (Тихоновой)), была грамотная, из приличной семьи. Это видно по фотографиям: корсет, часы на цепочке. На поздних фотографиях этого уже не скажешь. Внучка Люда (Людмила Николаевна Дятлова (Силитирская)) как-то спросила:
«Бабушка, когда тебе лучше жилось — раньше или сейчас?»
Бабушка ответила: «Раньше — лучше. Раньше я была барыня, а сейчас никто».

И то, что её выбрал наш дедушка Александр Фёдорович (или Теодорович) Силитирский, тоже, видимо, не случайно. Кстати, фамилия Силитирский — вымышленная, как Герцен. Не польская, как все думали.

Силитирские переехали в Сибирь, в Бердск. Дедушка Александр Фёдорович работал на железной дороге, некоторые его сыновья тоже. Наш отец, Николай Александрович Силитирский, вроде был землемером.

До войны, в Бердске, по словам Люды, жили хорошо. Работал только отец, мама не работала — двое детей, хозяйство, дом, даже домработница была, крестьянская девушка Стеша. Были друзья — врачи, учителя. Люда родилась в 35-м, война началась, когда ей было шесть лет. Есть довоенные фотографии: пикник, отец, мама, Люда и Элла в белых рубашечках, мама в белом платочке, где-то на берегу речки. Были и другие семьи с детьми. По воскресеньям ходили друг к другу в гости, обедали, переписывали рецепты, старались чем-то удивить.

Так вот история про молочничек (мне мама рассказывала, я от неё её и знаю). У бабушки Варвары Иудовны был сервиз. Приехали к бабушке в гости, стол накрыт, и бабушка выставила сервиз. Люда была маленькая, ей понравился молочничек — розовенький, с золотой каёмочкой и ландышами.
«Людочка, тебе понравился молочничек?» — «Да, бабушка».
«Ну вот, помру — всё твоё будет».

Ночью спали. Вдруг бабушку кто-то будит: «Бабушка, бабушка!» Людочка рядом.
«Ты не умерла?» — «Нет».
«А молочничек-то?»
Бабушка встала, пошла к старинному резному буфету во всю стену: «На, внучечка, на тебе, моя родная». Люда взяла и пошла досыпать. Молочничек потом где-то затерялся. А блюдечко с того сервиза у меня до сих пор.

После войны, в 47-м, когда отец демобилизовался, мама уговаривала уехать в европейскую часть, но отец упёрся. Остались здесь, поехали в Бердск, к матери отца, к Варваре Иудовне. Она жила одна. Думаю, к ней кто-то из домработниц приходил. Мы с Людой считаем, что мама с ней просто не ужилась: мама у нас — в чине генерала, а Варвара Иудовна тоже барыня была, та ещё. В итоге за ней приехала дочка из Яшкино и увезла к себе. Там она и похоронена.

Здесь осталось то, что она не взяла. В том числе большое белое блюдо. Мама всегда говорила, что ему больше ста лет. В таком блюде подавали целого поросёнка или большую рыбу. Сколько себя помню — этому блюду всегда было больше ста лет".

Рассказ записан 24 января 2026 года в Томске

#силитирские #тихоновы

Продолжение. Начало здесь и здесь

Давно не пишу про архивы, но дело идёт, хотя результатов пока нет.

Мой главный объект — Иван Васильевич Тихонов, брат бабушки, пропавший где-то под Сталинградом. На сайте «Память народа» мелькнула зацепка — самый перспективный кандидат: офицер, в армии с 1929 года, место рождения — Тайга. Всё сходится! Я связалась с Еленой, исследователем из Кемерово, и она прочесала метрические книги двух приходов станции Тайга за 1905–1907 годы. Один Иван Васильевич нашёлся, но… не наш. Чужая судьба, чужие родители. Тупик.

Что дальше? Первый порыв — развернуть на стене карту Транссибирской магистрали начала XX века. От Омска до Петрушков. Просеять каждую станцию, каждый приход вдоль этой стальной нити. Но внезапно в голове щёлкнуло: а если сменить тактику?

Известно, что Мэра (Мария) родилась в Петрушках (Канский район, Красноярский край). Пётр — в Никольском (тоже Красноярский край). Иван появился на свет где-то между Петром и Мэрой.

А что, если Иван родился там же, где Пётр? Или там же, где Мэра? Это было бы слишком удачно… Но почему не попробовать?

Вновь собираю вместе все улики.
Петрушки найти легко: они единственные в России. В 1908 году это была станция Транссиба, но потом основную ветку перенесли на 6 вёрст южнее.

А как найти Никольское? Только в Красноярском крае их три. Ищу приход Никольской Покровской церкви в Енисейской губернии. Никольские есть, Покровские есть, но вместе — нет. Вглядываюсь в каждый абзац: и вот! Никольская Покровская церковь не имела отдельного прихода, а была в составе Тертежского Знаменского прихода. Это Красноярский уезд, а Никольское — по сути, станция Транссиба Балай.
Итак, найдены два прихода: Петрушковский (Четырёх Святителей Московских) и Тертежский Знаменский. Теперь дело за сохранностью метрических книг за 1905–1911 гг. (В 1912 году железнодорожное ведомство ушло из Петрушков, а в 1914 году Ася родилась уже в Болотном — это Новосибирская область).