Валентина Ефремовна Давыденко (в девичестве Клименкова) рассказывает правнуку Дане Давыденко о блокаде.
Разговор состоялся на кухне в квартире бабушки в Новом поселке примерно в 2016 году.
«Там был в [нашей] школе госпиталь, а меня перевели в другую школу. Надо было с километр идти пешком. Далеко. И вот мы так учились в школе. В школу дети еле идут, слабые, потому что голодные все. Идем, идем, идем, приходим в школу, начинается занятие. Только урок начался — звонок. Как начнут бомбить, как начнут, так аж штукатурка трещит. Там всех нас в бомбоубежище вниз, в подвал в бомбоубежище. Там тоже слышно, как бьются эти снаряды, падают, но уже спокойнее. Кончилась тревога, сразу сигнал такой: “Тревога закончилась”. Мы все выходим опять, поднимаемся туда, начинается. А там холодно. Поставили печку железную. Железную печку. Привозят дрова. Дров-то нет в городе. На окраине, вот как в каждом городе, на окраине домишки деревянные. Вот из этих, ломали дома, потому что жителей уже не было. Кто умер, кого убило, кого как. И привозили дрова эти. И все скорее ближе, ближе к печке. Учеников с каждым днем становилось все меньше и меньше. Кто умирал, кто не мог прийти, кто как. И было очень трудно. Вот такие вот дела. Ну и все-таки учились. И после нам уже дали… табель тогда давали, что окончили 6 классов. Ну, учились не полностью, а так, чуть-чуть проходили. Но самое главное было то, что ученикам давали тарелку супа. А суп какой был. Вот я и сейчас не вспоминаю. Мутная водичка. Неизвестно, что там было. Там не было ни крупы, ни картошки, ни лапши, ничего не было. Видно, была мука, ее разбавляли, и вот, как чай, жидкая, мутная такая водичка. Вот эта тарелка супа нам всем помогала. Все были рады. Рады не так учебе, как рады поесть этот суп. Вот этот суп помогал нам. С помощью его мы остались живы. А так бы поумирали все. Вот такие дела«.
Из всей семьи Клименковых в 1942 году из Ленинграда выехали только Валя и её мама Пелагея.